Политические аспекты полной занятости

Перевод статьи Михала Калецкого, научный журнал «Political Quarterly», 1943

«Political Aspects of Full Employment», article by Michal Kalecki, scientific journal «Political Quarterly», 1943

В последние годы широко обсуждается вопрос обеспечения полной занятости за счет государственных расходов, финансируемых займом. Эта дискуссия, однако, сосредоточилась на чисто экономических аспектах проблемы, не уделяя должного внимания политическим реалиям. Предположение, что правительство будет поддерживать полную занятость в капиталистической экономике, если оно только знает, как это сделать, ошибочно. В этой связи опасения крупного бизнеса по поводу обеспечения полной занятости за счет государственных расходов имеют первостепенное значение. Они ярко проявились в Великой депрессии тридцатых годов, когда крупный бизнес последовательно выступал против экспериментов по увеличению занятости за счет государственных расходов во всех странах, кроме нацистской Германии. Это тяжело поддаётся объяснению. Очевидно, что более высокая производительность и занятость выгодны не только рабочим, но и бизнесменам, потому что их прибыль растет. А политика полной занятости, основанная на финансируемых за счет займов государственных расходах, не посягает на прибыль, поскольку не влечет за собой никакого дополнительного налогообложения. В кризисе бизнесмены жаждут подъёма, почему же они с радостью не принимают тот «искусственный» подъём, который им может предложить правительство? Это сложный и увлекательный вопрос, с которым мы собираемся разобраться в этой статье.

Причины возражений «лидеров индустрии» политики полной занятости, достигаемой за счет Государственных расходов, можно разделить на три категории: 1) неприязнь к вмешательству государства в проблему занятости как таковой; 2) неприязнь к директивным государственным расходам (государственные инвестиции и субсидирование потребления); 3) неприязнь к социальным и политическим изменениям, возникающим в результате обеспечения полной занятости. Мы подробно рассмотрим каждую из этих трех категорий возражений против правительственной политики расширения.

Сначала мы рассмотрим нежелание «капитанов индустрии» согласиться с вмешательством правительства в вопрос занятости. На каждое расширение государственной деятельности «бизнес» смотрит с подозрением, но создание рабочих мест за счет государственных расходов имеет особую подоплёку, которая делает сопротивление особенно напряженным. При системе laisser-faire уровень занятости в значительной степени зависит от так называемого состояния доверия. Если оно нарушается, частные инвестиции сокращаются, что приводит к падению производства и занятости (как непосредственно, так и через вторичное воздействие падения доходов на потребление и инвестиции). Это дает капиталистам мощный инструмент косвенного контроля над государственной политикой: всего, что может поколебать состояние доверия, нужно тщательно избегать, потому что это вызовет экономический кризис. Но как только правительство осваивает трюк увеличения занятости за счет собственных покупок, этот мощный механизм контроля теряет свою эффективность. Следовательно, дефицит бюджета, необходимый для осуществления государственного вмешательства, должен рассматриваться как опасный. Социальная функция доктрины «устойчивых финансов» состоит в том, чтобы поставить уровень занятости в зависимость от «состояния доверия».

Неприязнь бизнес-лидеров к политике государственных расходов становится еще более острой, когда они начинают рассматривать объекты, на которые будут потрачены деньги: государственные инвестиции и субсидирование массового потребления. Экономические принципы государственного вмешательства требуют, чтобы государственные инвестиции ограничивались объектами, которые не конкурируют на поле частного бизнеса, такими как больницы, школы, автомобильные дороги и т.д. В противном случае рентабельность частных инвестиций будет снижена, а положительное влияние государственных инвестиций на занятость будет компенсировано отрицательным эффектом сокращения частных инвестиций. Эта идея очень близка бизнесменам, но сфера государственных инвестиций подобного типа довольно узка, и существует опасность, что правительство, проводя эту политику, может в конечном итоге поддаться искушению национализировать транспорт или коммунальные услуги, чтобы получить новую сферу для осуществления инвестиций.[1]

Таким образом, можно было бы ожидать, что лидеры бизнеса и их эксперты будут более благосклонны к субсидированию массового потребления (посредством семейных пособий, субсидирования для снижения цен на предметы первой необходимости и т. д), нежели к государственным инвестициям, поскольку субсидируя потребление, правительство не будет вставать на «дорогу предпринимательства». На практике, однако, это не так, субсидирование массового потребления встречает ещё более яростное сопротивление со стороны этих «экспертов», чем государственные инвестиции. Ибо здесь речь идет о «моральных» принципах высочайшего значения. Фундаментальные принципы капиталистической этики требуют, чтобы «вы зарабатывали свой хлеб в поте лица» — если только у вас нет доходов с капитала. Мы рассмотрели политические причины сопротивления политики создания рабочих мест за счет государственных расходов. Но даже если это сопротивление будет преодолено — как это вполне возможно под давлением масс — сохранение полной занятости вызовет социальные и политические изменения, которые дадут новый виток сопротивления лидеров бизнеса. Действительно, при режиме постоянной полной занятости увольнение перестало бы играть свою роль дисциплинарной меры. Социальное положение начальника будет подорвано, а уверенность в себе и классовое сознание рабочего класса возрастут. Забастовки с целью повышения заработной платы и улучшения условий труда создадут политическую напряженность. Верно, что прибыль была бы выше при режиме полной занятости, чем в среднем при laisser-faire; и даже повышение ставок заработной платы в результате усиления переговорной силы рабочих с меньшей вероятностью приведет к снижению прибыли, чем к повышению цен, и таким образом отрицательно скажется только на интересах рантье. Но «дисциплина на заводах» и «политическая стабильность» больше ценятся деловыми кругами, чем прибыль. Их классовый инстинкт подсказывает им, что длительная полная занятость с их точки зрения нецелесообразна и что безработица является неотъемлемой частью нормальной капиталистической системы.II

1. Одной из важных функций фашизма, характерной для нацистской системы, было устранение капиталистических возражений против полной занятости. Неприязнь к политике государственных расходов как таковой преодолевается при фашизме тем, что государственная машина находится под прямым контролем партнерства крупного бизнеса с фашистскими выскочками. Устраняется необходимость мифа о «здоровых финансах», который служил для того, чтобы не дать правительству компенсировать кризис доверия расходами. При демократии никто не знает, каким будет следующее правительство. При фашизме следующего правительства не будет.

Неприязнь к государственным расходам, будь то государственные инвестиции или потребление, преодолевается за счет концентрации государственных расходов на вооружениях. Наконец, «дисциплина на заводах» и «политическая стабильность» при полной занятости поддерживаются «новым порядком», методы которого — подавление профсоюзов и концлагеря. Политическое давление заменяет экономическое давление безработицы.

2. Факт того, что расходы на вооружения являются хребтом фашистской политики полной занятости, оказывает глубокое влияние на его экономический характер. Крупномасштабное вооружение неотделимо от расширения вооруженных сил и подготовки планов завоевательной войны. Оно также стимулирует гонку вооружений других стран. Это приводит к тому, что основная цель расходов постепенно смещается от полной занятости к обеспечению максимального эффекта перевооружения. Возникающая в результате этого нехватка ресурсов приводит к сокращению потребления по сравнению с тем, каким оно могло бы быть при полной занятости. Фашистская система начинается с преодоления безработицы, развивается в «экономику вооружения», дефицита и неизбежно заканчивается войной.

Политические аспекты полной занятости, изображение №2

III

1._Каков будет практический результат противодействия «полной занятости за счет государственных расходов» в условиях капиталистической демократии? Мы попытаемся ответить на этот вопрос на основе анализа причин этого сопротивления, приведённых в разделе I. Мы утверждали, что можно ожидать противостояния «лидеров индустрии» в трех плоскостях: 1) принципиальное противодействие государственным расходам, основанным на дефиците бюджета; 2) противодействие тому, чтобы эти расходы направлялись либо на государственные инвестиции, что может предвещать вторжение государства в новые сферы экономической деятельности, либо на субсидирование массового потребления; 3) противодействие поддержанию полной занятости, а не только предотвращению глубоких и продолжительных спадов.

Теперь следует признать, что этап, на котором «деловые круги» могли позволить себе выступать против любого вмешательства правительства в целях смягчения спада, скорее, остался в прошлом. Принятие необходимости того, что «нужно что-то делать в период спада», не отменяет конфликта, который продолжается, во-первых, в отношении того, каким должно быть направление вмешательства правительства в период спада, и, во-вторых, в отношении того, следует ли его использовать только для смягчения спада или для обеспечения постоянной полной занятости.

2. В современном обсуждении этих проблем вновь и вновь возникает концепция противодействия спаду путем стимулирования частных инвестиций. Это может быть сделано путем снижения процентной ставки, снижения налога на прибыль или путем субсидирования частных инвестиций непосредственно в той или иной форме. То, что такая схема должна быть привлекательной для «бизнеса», не удивляет. Бизнесмен остается посредником, через которого осуществляется вмешательство. Если он не чувствует уверенности в политической ситуации, «подкуп» инвестиций не удастся. К тому же, подобное вмешательство не вовлекает правительство ни в «игру» с (государственными) инвестициями, ни в «растрату денег» на субсидирование потребления.

Однако возможно показать, что стимулирование частных инвестиций не дает адекватного инструмента для предотвращения массовой безработицы. Можно рассмотреть две альтернативы: а) ставка процента или подоходного налога — или и то и другое — резко снижается во время спада и увеличивается во время подъёма. В этом случае и период, и амплитуда делового цикла будут сокращены, но занятость не только в период спада, но и в период бума может быть далеко не полной, т. е. средняя безработица может быть значительной, хотя ее флуктуации будут менее выраженными; b) ставка процента или подоходного налога снижается в период спада, но не повышается в период последующего подъема. В этом случае бум продлится дольше, но в конечном итоге он должен закончиться новым спадом: одно снижение ставки процента или подоходного налога, конечно, не устраняет сил, вызывающих циклические колебания в капиталистической экономике. При новом спаде придется снова снижать процентную ставку или подоходный налог и так далее. Таким образом, в не слишком отдаленной перспективе ставка процента должна была бы быть отрицательной, а подоходный налог должен был бы быть заменен субсидией на доход. То же самое произойдет, если будет предпринята попытка сохранить полную занятость путем стимулирования частных инвестиций: процентная ставка и подоходный налог должны будут постоянно снижаться.

Помимо этой фундаментальной слабости борьбы с безработицей путем стимулирования частных инвестиций существует и практическая трудность. Реакция бизнесменов на описанные меры неоднозначна. Если спад будет резким, их взгляд на будущее будет очень пессимистичен, и снижение процентной ставки или подоходного налога может в течение длительного времени оказывать малое влияние или вообще не повлиять на инвестиции, а следовательно на уровень производства и занятости.

3. Даже те, кто выступает за стимулирование частных инвестиций в целях противодействия спаду, зачастую не полагаются исключительно на них, а предполагают, что они должны быть связаны с государственными инвестициями. Создаётся впечатление, что «деловые круги» и их эксперты – по крайней мере , часть из них – склоны принимать, в качестве крайней меры, государственные расходы, финансируемые за счёт займа, как средство смягчения спадов. Однако, похоже они по-прежнему последовательно выступают против создания рабочих мест путем субсидирования потребления и поддержания полной занятости. Такое положение дел, возможно, следует рассматривать как проявление будущего экономического режима капиталистических демократий. В условиях спада, либо под давлением масс, либо даже без него, государственные инвестиции, финансируемые за счет заимствований, будут направлены на предотвращение крупномасштабной безработицы. Но если будут предприняты попытки применить этот метод для поддержания высокого уровня занятости, достигнутого в ходе последующего бума, то, скорее всего, возникнет сильное противодействие «деловых кругов». Как уже говорилось, длительная полная занятость им совсем не по душе. Рабочие «выйдут из-под контроля», а «капитаны индустрии» будут стремиться «преподать им урок». Более того, ценовая раскачка идет в ущерб малым и большим рантье и делает их «уставшими от подъёма».

В этой ситуации между крупным бизнесом и рантье, скорее всего, образуется мощный блок, и они, вероятно, найдут не одного экономиста, чтобы заявить, что данная ситуация требует разрешения. Давление всех этих сил, и в частности крупного бизнеса, скорее всего, побудит правительство вернуться к ортодоксальной политике сокращения бюджетного дефицита. Затем последует спад, в результате которого политика государственных расходов вновь вступит в свои права.

Эта модель «политического делового цикла» не является полностью гипотетической; что-то очень похожее произошло в США в 1937-1938 годах. Срыв бума во второй половине 1937 года был фактически обусловлен резким сокращением бюджетного дефицита. С другой стороны, во время последовавшего резкого спада правительство быстро вернулось к политике расходов.

Политический деловой цикл был бы искусственным восстановлением положения, существовавшего в капитализме XIX века. Полная занятость будет достигнута только на вершине бума, но спады будут относительно мягкими и мимолётными.

[1] Здесь следует отметить, что инвестиции в национализированную промышленность могут способствовать решению проблемы безработицы только в том случае, если они осуществляются на принципах, отличных от принципов частного предпринимательства. Правительству, возможно, придется довольствоваться более низкой чистой нормой прибыли, чем частному предприятию, и оно должно сознательно планировать свои инвестиции таким образом, чтобы смягчить последствия спада.

Перевод Politeconomics и New Deal

Политические аспекты полной занятости
Пролистать наверх